Блюз — Чиж и Ко

E
Я брел по дороге осенним днем,
Мои ноги стонали — я одолел крутой подъем.
A E
Это было ненастным октябрьским днем,
H7 A E
Когда я услышал звук, напоминающий гром.

Я оглянулся назад, и я увидел клуб пыли,
И из него три колеса, пожирающие мили.
Я оглянулся назад, мне было интересно: возьмет или нет?
Я так устал голосовать за последние сто тысяч лет…

Я в безнадеге поднял руку, и ты остановилась,
И ты спросила меня: «Куда тебе, милый?
Если на север, могу подвезти!»
Я подхватил свою гитару, улыбнулся и ответил ей, что нам по пути.

Тогда ты тоже улыбнулась и сказала, что тебя зовут Валентина,
Что ты поставила недавно шипованные шины,
И не смогу ли я спеть что-либо для нее…
Я расчехлил свой «Gibson», затянулся и меня понесло:

Я спел ей про еврея, про «Такие дела, брат, — любовь»,
Я спел ей «Hoochie Coochie Man»,
А потом один раз еще про еврея, затем — «О любви»,
Я затянул было про чай, но тут она сказала мне:
«Слышь, парень, погоди!»

У нас заглох мотор, и я вылез из коляски.
Воцарилась тишина, вокруг все стало как в сказке -
Поля, леса, небо и ручей…
А ты вытащила фляжку, открыла и сказала мне: «На, парень, пей!»

И пока я кирял, ты разбиралась с мотором.
Но он не заводился — он решил нас взять измором.
А во фляжке был спирт — и я нажрался так, что чуть не упал.
А ты сказала: «Извини, браток, но это не Harley, а — Урал!»

Я воскликнул: «Валентина, да мне насрать на Harley Davidson!
Конечно, спору нет, и мы не будем с ними меряться.
Но если хочешь, то я могу слабать тебе блюз.
Не обращай внимания на то, если я вдруг лажанусь!»

…Я играл часа два, а ты возилась со сцеплением,
И вдруг свершилось чудо! И я без промедления
Как прыгну в коляску — и мы понеслись,
Да так, что ты едва успела крикнуть мне: «Милый, держись!»

Гони! Гони, Валентина, гони!
У тебя кайф, а не машина! Гони!
Ты видишь, Валя, я совсем не боюсь!
И мы будем свободны, пока звучит мой Урал Байкер Блюз!